Моя маленькая страна, где исполняются мечты:)
читать дальше
Роланду было семь, и за свою недолгую жизнь он повидал не так уж много, но для маленького мальчика вполне достаточно. Бледный и худенький, одетый в несуразно большую видавшую и лучшие времена телогрейку, мальчик шел по ухабистой деревенской дороге в сторону лачуги деда. Ботинки с чужой ноги хлюпали задниками и поднимали кучу грязных брызг, мать не обрадуется, когда увидит его заляпанные штаны. Холодный порыв ветра заставил мальчишку согнуться чуть ли не пополам и плотней запахнуть ветхую одежду. Жалобный писк подмышкой известил Роланда о том, что неудобно было не только ему. Ребенок остановился и нырнул головой в широкий ворот. На согнутом локте правой руки клубком свернулся щенок. Его длинный лапы не помещались на худой руке мальчика и нелепо свешивались в разные стороны; цвет шерсти угадать было почти невозможно от засохшей грязи, колтунами налипшей всюду и свежей крови, покрывавшей правый бок и морду бедного существа. Лишь не свойственные этим созданиям голубые глаза смотрели на мальчика открыто и уязвимо, с опаской и безграничной верой.
- Все будет хорошо,- прошептал Роланд,- я не дам тебя в обиду.
Щенок ласково и благодарно лизнул своим горячим языком нос ребенка. Они продолжили свой путь к спасительной теплоте уютного очага в доме деда. Маленький домик, с низкими потолками и не застекленными окнами, в такую погоду прикрытые ставнями, ютился на самом краю деревни, почти вплотную прилегая к лесу. Роланд левым плечом толкнул низкую дверь и буквально ввалился в крохотную комнату. Его дед - старейший из жителей деревни, сидел на табурете у жаркого огня и медленными привычными движениями точил старый топор. Даже в таком преклонном возрасте, с копной серебреных волос и густой бородой, этот человек оставался полным сил, а в проницательных глазах таилась вековая мудрость.
- Роланд,- раскатистый баритон деда заставил мальчика вздрогнуть,- что ты тут делаешь в такую погоду?
Ребенок поежился от пристального взгляда деда и поспешил прикрыть дверь. Щенок запазухой обеспокоенное заерзал: маленькое существо била крупная дрожь, так же как и его хозяина. Комок грязной шерсти чуть слышно заскулил и устало уронил на руку мальчика тяжелую голову: держать ее уже не было сил.
- Что это там у тебя? - спросил дед, услышав звук. - Подойди сюда, к огню.
Мальчик послушно подошел ближе и аккуратно отогнул полу телогрейки, показывая деду свою находку. Щенок открыл свои затуманенные болью и усталостью глаза и без выражения посмотрел на старшего. Дед аккуратно вынул щенка из уютного местечка и уложил на лавку у огня. Существо обеспокоено заерзало и поверилось к Роланду. Такое отчаянье и страх читалось в голубых глазах, что мальчик не выдержал и упал на колени рядом со скамьей. Его маленькая ладошка тихонько легла на голову щенка и погладила между ушей.
- Я здесь, Сенгит, - тихо сказал мальчик, - ничего не бойся.
Дед, прищурив глаза, наблюдал за этой сценой, от слов и ласки внука, щенок затих и, кажется, уснул или просто впал в забытье от боли и усталости.
- Сенгит? - переспросил дед, направляясь за водой и тряпками, чтобы отмыть щенка. - Свирепый? Почему ты дал ему такое имя, Роланд?
Мальчик посмотрел на деда и не без гордости ответил:
- Потому что он такой маленький, а сражался за свою жизнь как настоящий свирепый волк.
Роланд спешил домой, когда вдруг услышал крики мальчишек. Где-то за деревьями шла потасовка, судя по звукам, это была шайки старших мальчишек из соседней деревни, которые мнили себя хозяевами этого леса. Мальчик замедлил шаг и хотел было пойти другой тропой: встречаться один на один с этими ребятами не было никакого желания. Он уже шагнул в сторону, когда сквозь гогот услышал визгливое рычание, а следом жалобный писк. Что-то сжалось внутри от этого звука, мальчик повернулся на звук, но кроме голосов ребят ничего не услышал. «Показалось», - подумал Роланд и пошел дальше.
- Вот тварюга, -закричал одни из ребят, - он меня цаптунл!
- Кончай его, - закричали другие.
Жалобный визг разорвал воздух в лесу. Столько отчаянья было в нем, что Роланд не помня себя кинулся на звук. Схватив на бегу палку, мальчик буквально выкатился на поляну. В окружении таких же нищих пацанов, разве что постарше, на трясущихся лапах стоял измученный щенок. Его маленькая острая пасть была почти нелепый оскал. Из горла вырывался приглушенный срывающийся рык, грязная перепачканная кровью шерсть стояла дыбом. Если бы щенок был чуточку постарше и поупитаней, то он бы таким видом вселил благоговейный страх своим обидчикам. Но сейчас он был скорей смешон чем страшен. Один из мальчишек с размаху пнул щенка под ребра. Маленькое тело чуть взлетело в воздух и плашмя шмякнулось на траву, сил подняться уже не было, но животное скалилось и рычало. В этот момент затравленный агонизирующий болью взгляд встретился с потрясенным мальчиком. Что-то замкнуло где-то внутри, что-то похожее на дикую ярость, это что-то захватило все сознание Роланда. Не чувствуя собственного тела, мальчик с разъяренным криком кинулся на обидчиком щенка. Хулиганы ни как не ожидали такого нападения - и в первую минуту опешили, а тем временем палка, ведомая неумелыми руками ребенка обрушилась на спину одного из них. Послышался сдавленный вскрик и обмякшее тело грохнулось на траву. А Роланд, охваченный яростью и каким-то внутренним огнем, продолжал нападать на хулиганов. Никогда он еще не чувствовал себя таким разъяренным и сильным, словно чужая ярость вселилась в тело мальчика. Эта вспышка пропала так же мгновенно, как и появилась, Роланд неверящим взглядом оглянулся вокруг, на полянке кроме него и щенка больше никого не было. Во взгляде животного, таком осознанном и разумном, читалась благодарность и вера.
Дед аккуратно переложил задремавшего внука на соломенный тюфяк и вернулся к очагу. Мокрый, отмытый от грязи и крови щенок, лежал на полу и вяло наблюдал за стариком. Тяжело опустившись на скамью, дед уверенно положил руку на сырой загривок щенка.
- Теперь ты в ответе за этого мальчика, Сенгит, - тихий, но уверенный голос старика заставил щенок поднять голову. - Ты пометил его как равного себе, так что позаботься о нем.
Животное склонило голову на бок, словно соглашаясь со словами человека. По его отмытой влажной шерсти прокатился поток голубых искр, серая шерсть, ставшая в раз сухой, отливала матовым сиянием и отражала отблески огня.
Роланду было десять, когда, возвращаясь с охоты, он увидел всадников. Была поздняя осень, и почву уже прихватили первые заморозки, оголенные деревья сверкали серебристым инеем, а изо рта вырывались маленькие облачка пара. Паренек услышал цокот копыт о замерзшую дорогу еще издалека. Умелый охотник, пусть пока только на кроликов и белок, Роланд различал малейший звук, любое легкое колебание воздуха. Где-то слева, там за опушкой леса, где пролегала широкая дорога, скакали кони; их тяжелая поступь говорила, о том, что на их сильных спинах сидели крепкие удалые наездники. Воздух наполнился терпким ароматом лошадиного пота, скрипом сбруи и едва различимого гула тихих мужских голосов. К ноге мальчика прижался теплый бок Сенгита. Роланд машинально положил ладонь на высокую холку своего друга.
- У нас гости, - почти с придыханием сказал паренек, - бежим, Сен, посмотрим на всадников.
Мальчик сорвался с места на секунду позже серой тени, резво скользнувшей между кустов. Их деревня была маленькой, глубоко в горах, гости здесь были редким явлением, а настоящие всадники еще сюрпризом. Роланд отставал от собаки, на деле оказавшейся волком, лишь на несколько метров. Эти двое знали ближайшие леса, так что могли бы найти дорогу домой с закрытыми глазами. Перепрыгивая через кусты и маленькие овраги, стремительные молодые охотники неслись на опережение легкой рыси всадников.
- Всадники! – во всю силу своих легких крикнул Роланд, ворвавшись в деревню.
На его крик обернулись все жители, находившиеся сейчас на улице.
- Какие еще всадники? - удивленно спросила одна из женщин.
Но мальчик не стал останавливаться: он бежал прямиком к своему деду, одному из старейшин деревни.
- Там скачут всадники, - ворвавшись в маленький дом оповестил переполненный эмоциями Роланд.
Старик оторвался от работы и посмотрел на этих двух перевозбужденных эмоциями друзей. Мальчик буквально-таки подпрыгивал на месте, а молодой волк, взволнованный прытью хозяина, поскуливая, крутился рядом. Дед поднялся, опираясь на палку и прошел к двери. Роланд, желая взглянуть на нежданных гостей, хотел было выскочить из дома, но был схвачен сильной старческой рукой.
- Вы двое сидите тут, - сурово произнес дед, - и даже носа не высовывайте.
- Но, деда, - уныло проныл мальчик.
- Ни слова больше, - твердо сказал старик.
Спорить было бесполезно, но любопытство сильнее. Мальчик прислушался к тяжелый поступи деда: когда звук шагов утих, Роланд подмигнул Сенгиту и приоткрыл дверь. Деревня гудела, как растревоженный улей, разворошенный незваными гостями. Роланд сквозь толпу разглядел пятерых всадников, восседающих на крепких сильных конях. Суровые воины тихо переговаривались между собой и кидали на любопытных местных жильцов предостерегающие взгляды. Мальчик заметил еще трех коней без седоков и поманил за собой волка, заговорщики протиснулись сквозь толпу и нырнули за Большой дом. В задней стене имелась старая прогнившая доска, отодвинув которую, друзья проскользнули в теплое помещение. Этот дом лишь для виду назывался Большим, на деле это была лишь комната с жарким очагом и круглым столом, за которым сейчас восседали старейшины деревни и два всадника. Роланд с замиранием сердца разглядывал пришельцев. Это отказались крепкие мужчины разного возраста. Самый старший, одетый в жилет из дубленой кожи, крепкий с посеченным шрамами лицом, наблюдал за всеми своим единственным глазом. Он производил впечатление старого воина, закаленного в боях. Его огромные руки лежали на бедрах и чуть сжимали рукояти боевых мечей, всегда готовый разрубить неприятеля пополам. Справа от него сидел молодой мужчина мускулистый, но худой; сквозь прищуренные глаза он наблюдал за старейшинами, холодно и расчетливо, оценивая каждое слово, движение, взгляд. Он внушал неприятный холодок между лопаток, словно змея готовая к атаке.
- Довольно с нас войн, - сурово сказал один из старейшин, - наш народ и так слишком сильно пострадал от завоеваний Императора. Мы не перенесем еще одной войны…
- Да и кому воевать-то, - поддержал его другой старейшина, - в деревни одни дети, старики да женщины…
- Так в поход мы не сейчас собираемся, - сказал третий из всадников.
Роланд только сейчас заметил его: мужчина стоял в тени чуть в стороне от стола. Высокий, крепкий, темные глаза смотрели пристально и цепко, словно заглядывали в самую душу собеседника. Каштановые волосы касались высокого ворота кожаной куртки и падали на лоб, отблески огня зажигали искры в густых прядях. Воин стоял почти не подвижно, словно высеченное из молодого дуба божество, от него исходили потоки силы, не видной человеческому глазу, но почти осязаемой на коже. Роланд с замиранием сердца смотрел на этого незнакомца, такого далекого по статусу и такого близкого по духу. Рядом послышалось жалобное поскуливание, мальчик резко обернулся к волку, он давно не слышал таких печальных звуков. В голубых глазах волка явно читалась отчаянная тоска, обращенная на воина. С щемящей грустью серый друг мальчика смотрел на мужчину, словно брат на некогда потерянного брата. Что-то защемило в груди у Роланда, что-то болезненно похожее на отчаянье и горечь. Он любил своего волка как никого другого, но никогда тот не смотрел на него, так как на этого воина. Мужчина тоже услышал звук и обернулся к нарушителям спокойствия. Его словно ударили под дых и выбили весь воздух из легких. На него смотрели ясные голубые глаза, чувство чего-то родного и далекого всколыхнуло бурю эмоций в застарелой и загнанной душе. Тело воина напряглось, готовое рвануться к волку, схватить его в охапку и прижаться к теплому серебристому меху, он даже качнулся в ту сторону. Но в этот момент волк разорвал зрительный контакт и обернулся куда-то в сторону. Только сейчас мужчина заметил рядом с волком мальчишку, всклокоченного как воробушек с перепуганными глазами, так и молящими «Не забирай!». Что-то оборвалось внутри сильного и храброго война. Он не мог так поступить с этим мальчиком, не мог отнять у него лучшего друга, лишить той крохи радость, что было в это и без того не самой счастливой жизни. «Позже, - пронеслось в голове воина тихий далекий шепот, - еще не время». Мужчина бросил последний взгляд на волка, прощаясь со своим братом по духу и чеканя шаг, направился к выходу из дома.
- Мы уходим, - не терпящим возражений голосом отдал приказ воин.
- Что? - вскинулся силач. - С какой стати…
- Еще не время, - тихо произнес воин.
Всадники покинули деревню так же внезапно, как и оказались в ней, оставив жителей в недоумении. Бравые воины резво проскакали дальше на север - и скрылись в лесу. Лишь громкий жалобный вой сопровождал их еще очень долго.
Роланду было шестнадцать, когда гвардейцы Императора вошли в его деревню, сметая все на своем пути. Он стал высоким, немного не складным, долговязым парнем, не самый удачный материал, но и так сойдет - так про него сказал капитан. Они пришли в эти земли за воинами, за теми, кто будет воевать за Империю.
- Из вас сделают отличных воинов, - громогласно вещал капитан, расхаживая вдоль маленькой шеренги подростков, - когда-нибудь вы станете блестящими гвардейцами Его Императорского Величества.
Роланд ощущал едва сдерживаемое отвращение к этому пафосному белокурому капитану. Империя принесла только боль и разочарование в эти земли, и вот захватчики пришли за своей данью, за молодыми будущими воинами. Завтра маленький отряд из мальчишек-горцев покинет родные края и вряд ли когда-нибудь вернется назад. Они уходили полуголодными, нищими детьми, чтобы стать страхом для других, чтобы быть смертоносным оружием в руках Империи.
Роланд в последний раз прошелся по любимой опушке и взглянул в умные глаза своего волка. Матерый хищник преданно смотрел в ответ. Парню нужно было просто попросить - и его друг пойдет за ним хоть на плаху, но Роланд не мог так поступить с ним.
- Уходи, - тихо, но уверенно сказал парень.
Волк встрепенулся и заскулил. Роланд присел перед хищником на корточки и крепко обнял за шею, утыкаясь лицом в пушистый серый мех, пряча мокрые глаза. Щемящая боль разлуки сдавила горло, не давая вздохнуть. Парень потерся носом о шерсть друга и приглушенно проговорил.
- Найди его, своего истинного хозяин.
Волк тоскливо завыл от этих слов.
- Найди, - убеждал Роланд, - ведь я знаю, что ты не ушел с ним тогда лишь из-за меня…
Голос совсем сорвался, и парню пришлось дважды с трудом сглотнуть, чтобы продолжить.
- И я тебе за это благодарен. Но время пришло, и нам придется расстаться…
Роланд отстранился и посмотрел в печальные голубые глаза.
- Ты навсегда останешься моим другом, - тихо продолжил парень, - а я твоим. Но у тебя своя судьба.
Волк лизнул друга в нос и отстранился. Он сделал несколько не уверенных шагов в сторону и обернулся.
- Иди, - уверенно подбодрил его Роланд,- ты найдешь меня, когда придет время. А теперь иди и соверши то, что тебе предназначено судьбой, мой друг.
Волк в последний раз взглянул на этого мальчика-мужчину, что с такой силой убеждал его отправиться на поиски свого истинного хозяина и в то же время с таким отчаяньем смотрел ему в след.
- Найди меня, когда все закончится, - тихо сказал Роланд,- найди.
И волк сорвался с места. Он как серая стрела рванул прочь от этих ставших родными мест, от этих привычных запахов и людей. Прочь от своего друга-человека. Он мчался все дальше, влекомый невиданной силой, сильные лапы несли его на север. На встречу с его хозяином, с осколком его души, с последним из рода Серых Волков. Шерсть хищника искрилась голубыми отблесками, магия ускоряла его бег, унося его все дальше от тихой гавани прошлого и ближе к бушующему морю будущего. Когда-нибудь он вернется, обязательно разыщет Роланда, но сейчас он несся, влекомый мысленным призывом: «Время пришло, мой брат!». И Сенгит отвечал: «Я иду, брат! Пора вернуть наш дом его истинным владельцам. Я иду, Алистер!»
Он горел в огне: все тело полыхало, объятое жарким пламенем, и в тоже время его морозило так, что скручивались внутренности и стучали зубы. Ясень не сразу начал понимать, что происходит вокруг и с ним самим. Сознание ускользало, как медуза сквозь пальцы, чем сильней напрягаешься, пытаясь удержать это желе подобное существо, тем быстрей оно просачивается и ускользает как вода. А всполохи боли, раскатистой волной накрывающие все тело, были такими острыми, как ожоги тех же медуз. Маг безотчетно пытался найти источник боли, послать остатки целительной магии и закрыть брешь в обороне тела, но гудящая голова не давала шанса сосредоточиться. Настоящий огромный медный колокол надрывался на всевозможные тональности в голове Ясеня, посылая болезненные вибрации, заставляя тело покрываться холодным потом и трястись в приступе. Иногда он погружался в спасительную глубину тьмы, толщей накрывающей его с головой, но чаще он пребывал на грани сознания, ощущая абсолютно все и при этом не способный сделать что-либо. В один из таких моментов полусознания Ясень ощутил чужое присутствие: кто-то настойчиво тянул его вверх, дальше от тьмы-забвения, ближе к огненно-яркой боли. Маг сопротивлялся этому, голова болела до тошноты, до отвратительный позывов в желудке, но чужеродная сила была непреклонна. И когда протестовать больше не было возможным, Ясень прорвался сквозь агнонизирущий барьер боли — и на него в миг обрушился весь окружающий мир.
- Так-то лучше, - сквозь шумящую в голове кровь услышал маг.
С неожиданной четкостью Ясень ощутил все вокруг: и мелкие капли дождя на лице, и жар костра справа, и легкую поступь другого человека где-то чуть в стороне. Шелестели листья на легком ветру, природа продолжала жить своей жизнью, совсем не задумываясь над мучениями мага. А мучиться было от чего. Рука, пострадавшая в битве с призраком, пульсировала и жглась как раскаленные угли, голова звенела, а грудь сдавило железным обручем, и от каждого вздоха наворачивались слезы. Ясень приоткрыл глаза, но сквозь мутную пелену мало что было видно. Невероятным усилием воли он попытался приподняться на здоровой руке. Боль острым лезвием прорезала все тело, вонзилась в ладонь и молниеносно скользнула вверх по руке, уткнувшись в горло. Маг со сдавленным стоном повалился обратно в примятую траву, от такого движения сломанные ребра жалостливо заскрипели, вызывая неудержимый приступ тошноты.
- Не так быстро, приятель, - насмешливый голос вернул мага в сознание, - не стоит и дальше так издеваться над своим телом.
Сквозь приоткрытые веки Ясень увидел неясный черный силуэт человека на фоне костра. Судя по голосу, это был мужчина, возможно, тот самый, что пытался остановить призрака. Незнакомец присел рядом с магом и коснулся его раненого плеча. Даже сквозь пульсирующий жар боли Ясень почувствовал, как холодны пальцы незнакомца и эта прохлада принесла неожиданное облегчение.
- Все не так уж и плохо, - тем временем продолжил незнакомец, - но мне нужна твоя помощь, маг.
Ясень попытался взглянуть на говорившего, и со второй попытки у него это получилось. В неясном свете сумерек и огня на раненого смотрел молодой мужчина, с растрепанными черными волосами и насмешливыми бледно-голубыми глазами. Эти глаза рассматривали мага с не меньшим интересом.
- Серый, - усмехнулся незнакомец и крепче обхватил плечо мага, - значит, ты достаточно сильный. Что ж, это много объясняет.
Ясень хотел спросить, что объясняет его принадлежность к серым магам, но в этот момент его плечо обдало ледяным холодом. Это погасило, но в то же время вызвало сухой спазм в горле, не дававший вздохнуть.
- Я не так силен, серый, - продолжил говорить мужчина, - но в исцелении кое-что понимаю. Тебе лучше расслабиться и дать мне воспользоваться твоей силой, чтобы вылечить тебя.
Ясень знал, как действуют целители: часто у них не было своей силы, но они могли воспользоваться чужой, направить ее в нужное русло. Маг постарался выдохнуть и отпустить свои запасы; это было не так легко, ведь его магия сейчас защищалась, пыталась выстроить оборону против новых нападений. Но как побороть себя и расслабиться, довериться другому, позволить кому-то позаботиться о себе? Ясень крепче сжал челюсти, так что заиграли жилки на висках, и сглотнул, кадык нервно дернулся, вызывая неприятные ощущения. Маг заставил себя выдохнуть и почувствовал как магия, неохотно потекла к рукам целителя. Горячая, тягучая, лаваподобная сила прокатилась вверх по телу мага, обжигая своей медлительностью, поднимаясь к изодранному плечу, она остро резанула по открытым ранам. Но прохладные руки мужчины уже были наготове. Огненная могущественная магия с шипением столкнулась с тихой спокойной силой, как разгневанная лава с морскими водами. Целитель провёл руками над телом мага, и разряженный воздух зазвенел, едва ли не заискрившись от переизбытка магии. Собственная сила Ясеня, влекомая умелыми руками, прошлась теплой волной, успокаивая и заживляя. Разорванные ткани на плече с тугой болью стали срастаться, сломанные кости с хрустом возвращались на место, на миг тело защипало, как на сильном морозе, но уже при следующем вдохе Ясень почувствовал необычайную легкость. Маг моргнул и понял, что во время исцеления он провалился в забытье, не обморок, но неглубокий сон. Он глянулся и увидел целителя чуть в стороне от костра. Мужчина был достаточно высоким, вполне возможно, что одного роста с Ясенем, довольно худой, так что кожаные штаны низко висели на бедрах. Но передвигался он легко, словно играючи перешагивал через невысокие кусты, не скользил по мокрой траве. Целитель что-то держал на руках, прижимая к груди, но что именно — за широкой спиной маг рассмотреть не мог. Словно почувствовав на себе пристальный взгляд, мужчина резко обернулся, от чего коричневый потертый укороченный кожаный плащ чуть скрипнул. Светлые глаза смотрели внимательно и чуть насмешливо, словно все что происходило вокруг забавляло мужчину, и не было ничего в ужасной ране мага или нападении большой кошки. Все было прекрасно, так можно было бы расценить взгляд целителя.
- С возвращением в мир живых, - широко улыбнулся мужчина, легкой поступью приближаясь к костру.
Ясень, еще чувствуя слабость во всем теле, как от потери крови, так и магии, тяжело приподнялся и сел, привалившись спиной к влажному стволу.
- Спасибо…
Начал было маг, но, увидев, что держал в руках мужчина, осекся. Блаженно развалившись на сильных руках целителя, сидела кошка. На первый взгляд совершенно обычная с виду кошка, но Ясень сразу узнал в ней призрака, точнее его уменьшенную копию. Серо-синяя шерсть, попав в круг света, отливала фиолетовым оттенком, глаза блаженно зажмурены, сильные лапы вальяжно расположились на сгибе руки мужчины, длинный гибкий хвост чуть покачивался, когда ласковым, но неосторожным движением целитель касался чувствительного загривка на спине. Но размером этот призрак был со стандартную кошку, и ничего не выдавало в этом разомлевшем существе опасного противника, почти убившего мага. Ясень сглотнул и поднял взгляд на мужчину. Тот усмехнулся уголком губ и присел на корточки перед магом.
- Вижу, тебя повергла в шок моя Фурия, - открыто улыбнулся целитель. - Это создание…
- Дарн, - прохрипел маг, - я знаю, кто это, просто удивлен, увидеть его в этих краях.
Целитель чуть приподнял брови одновременно удивленным и в тоже время восхищенным жестом.
- Не думал, что ты, маг, знаком с созданиями Восточного края.
- Я слышал об этих перевертышах и только, - Ясень чуть расслабился и повел раненым плечом. - А ты кто такой?
Только сейчас маг осознал, что вел почти светскую беседу с совершенно незнакомым человеком. Это было на него не похоже, из-за ранения он совсем потерял концентрацию. Целитель не спешил отвечать; он чуть сощурился и улыбнулся уголками губ; мужчина раздумывал над ответом, и Ясень понимал, что бы он сейчас не услышал, это будет ложь. С какой стати этому странному человеку, что с такой простотой общался с таким опасным и своевольным существом, как Дарн, говорить правду?
- Вы называли мою Фурию призраком, - медленно начал целитель. - Призрак. Думаю, и меня можно назвать так. Призрак, - он произнес это задумчиво и отстраненно, словно пробовал это слово на вкус, примерял его как новую рубашку, прикидывал, как хорошо это новое имя ему подходит.
- Что ж, Призрак, так Призрак, - весело проговорил мужчина.
Легко вскочив на ноги, даже не потревожив дремлющее животное, Призрак быстро прошел к огню. Его задумчивость и какая-то тоска сменилась прежним приподнятым и легким настроением столь стремительно, что Ясень слегка опешил.
- А как тебя зовут, серый? - бросил через плечо Призрак. - Весьма не вежливо требовать моего имени и не представиться самому.
- Призрак — это даже не имя, - проворчал Ясень, пытаясь встать.
- Можешь тоже придумать себе псевдоним, - рассмеялся целитель.
- Нет уж, спасибо, - качнул головой маг, - мне нет нужды скрывать свое истинное имя. Ясень из Морского края.
- Яссссень, - протянул Призрак, склоняясь над костром и вороша угли, - разве ясень — это не название дерева?
Маг хотел было возмутиться, но целитель в это мгновение бесцеремонно скинул Дарна с рук и круто повернулся к нему, продолжая сидеть на корточках.
- Ясень, ну чем не псевдоним, хотя это лучше чем дуб или липа, - Призрак широко улыбнулся и протянул невесть откуда взявшуюся флягу.
Маг с сомнением посмотрел на потертый от частого использования серебряный сосуд. Вещица была не из дешевых, и откуда у этого странного и слегка чудаковатого человека такой предмет. Замысловатая гравировка на незнакомом языке витиевато складывалась в странные слова: была ли это просто подпись или заклинание — Ясень не мог понять. Старое серебро тускло отсвечивало в отблесках огня, но гравировка блистала как отполированная, по ней явно часто проводили пальцами. Было что-то теплое и родное в этом предмете, возможно, подарок или памятный трофей.
- Что там? – с сомнением спросил Ясень, не решаясь принять флягу.
- Всего лишь то пойло, что продают в тавернах Рига, - с легким отвращением ответил Призрак, - не медовуха из Гелиодора, конечно, но в такую холодину не плохо согревает.
- Так ты из Гелидора? – Ясень принял сосуд и с сомнением принюхался: пахло кислой брагой.
Упоминание о столице Этера было полезной информацией. Нужно было узнать об этом незнакомце все возможное, даже если придется пить эту гремучую смесь из перебродивших яблок и спирта. Ясень сделал глоток и почувствовал, как горячая волна прокатилась по гортани и тяжелым грузом упала в желудок. Маг с присвистом выдохнул, а пары спирта ударили в нос, вызывая слезы.
- Полегче, приятель, - рассмеялся Призрак, наблюдая как Ясень хватает ртом воздух, - ты когда ел-то в последний раз?
Маг откашлялся и покосился на флягу, все еще зажатую в руке.
- Такого явно не продают в Риге, - прохрипел он.
- Ну, я добавил один свой ингредиент, - усмехнулся целитель, раскачиваясь на носках и с интересом наблюдая за магом.
Когда первая волна шока прошла, Ясень почувствовал, как блаженное тепло растекается по жилам, разогревая закоченевшее тело и вытесняя ледяную магию целителя. Хоть в голове сильно помутилось, маг почувствовал, как его трепещущий огонь силы стал разгораться ярче, потек по венам и залечивал оставшиеся раны. Тянущее чувство в поврежденных мышцах плеча пропало, и дышать стало легче. Этот самый таинственный ингредиент явно был направлен на восстановление магических сил. Ясень приложился к горлышку, но на этот раз сделал маленький аккуратный глоток, стараясь, чтобы жидкость не попала на чувствительный язык. Пока маг приходил в себя, Призрак повернулся к огню и стал доставать из холщевой дорожной сумки хлеб, сыр и яйца. Тонкий стилет, вынутый из правого рукава плаща, послужил вместо ножа. Хоть это четырехгранное холодное оружии ближнего боя и не было предназначено для столь варварского дела как нарезка сыра, но целитель не плохо справился. Ясень обратил внимание, что и эта вещица выглядела весьма дорогой и украшена не броской, но тонкой резьбой, а эфес украшал красно-бордовым альмандином. И фляжка, и стилет наводили на некоторые вопросы.
- Так ты говорил, что бывал в Гелиодре, - медленно начал Ясень.
На секунду Призрак оторвался от своего занятия и кинул внимательный взгляд на мага. В светлых глазах читалась настороженность.
- Я не говорил, что бывал там, - медленно начал он, - только что пил медовуху из города.
Маг чуть дернул плечом, он не любил, когда цеплялись к словам. Он открыл было рот, но в этот момент о его вытянутую ногу потерлось теплое существо. Фурия, как назвал перевертыша целитель, мягко прижималась к ноге и утробно урчала. Ясень дернулся от нее в сторону, и кошка возмущенно посмотрела на него своими ярко-желтыми глазами.
- А ты ей нравишься, - рассмеялся Призрака, его настороженность снова сменилось доброжелательностью.
- И это после того, как она пыталась меня убить? - усомнился маг.
- О! Да брось, приятель, - еще больше развеселился целитель, - она лишь защищала добычу.
- Какую добычу? - переспросил маг, оглядывая поляну, но так и не найдя ничего подозрительного.
- Это подождет, - сменил тему Призрак и кивнул на еду, - для начала надо перекусить.
Часть 8
Роланду было семь, и за свою недолгую жизнь он повидал не так уж много, но для маленького мальчика вполне достаточно. Бледный и худенький, одетый в несуразно большую видавшую и лучшие времена телогрейку, мальчик шел по ухабистой деревенской дороге в сторону лачуги деда. Ботинки с чужой ноги хлюпали задниками и поднимали кучу грязных брызг, мать не обрадуется, когда увидит его заляпанные штаны. Холодный порыв ветра заставил мальчишку согнуться чуть ли не пополам и плотней запахнуть ветхую одежду. Жалобный писк подмышкой известил Роланда о том, что неудобно было не только ему. Ребенок остановился и нырнул головой в широкий ворот. На согнутом локте правой руки клубком свернулся щенок. Его длинный лапы не помещались на худой руке мальчика и нелепо свешивались в разные стороны; цвет шерсти угадать было почти невозможно от засохшей грязи, колтунами налипшей всюду и свежей крови, покрывавшей правый бок и морду бедного существа. Лишь не свойственные этим созданиям голубые глаза смотрели на мальчика открыто и уязвимо, с опаской и безграничной верой.
- Все будет хорошо,- прошептал Роланд,- я не дам тебя в обиду.
Щенок ласково и благодарно лизнул своим горячим языком нос ребенка. Они продолжили свой путь к спасительной теплоте уютного очага в доме деда. Маленький домик, с низкими потолками и не застекленными окнами, в такую погоду прикрытые ставнями, ютился на самом краю деревни, почти вплотную прилегая к лесу. Роланд левым плечом толкнул низкую дверь и буквально ввалился в крохотную комнату. Его дед - старейший из жителей деревни, сидел на табурете у жаркого огня и медленными привычными движениями точил старый топор. Даже в таком преклонном возрасте, с копной серебреных волос и густой бородой, этот человек оставался полным сил, а в проницательных глазах таилась вековая мудрость.
- Роланд,- раскатистый баритон деда заставил мальчика вздрогнуть,- что ты тут делаешь в такую погоду?
Ребенок поежился от пристального взгляда деда и поспешил прикрыть дверь. Щенок запазухой обеспокоенное заерзал: маленькое существо била крупная дрожь, так же как и его хозяина. Комок грязной шерсти чуть слышно заскулил и устало уронил на руку мальчика тяжелую голову: держать ее уже не было сил.
- Что это там у тебя? - спросил дед, услышав звук. - Подойди сюда, к огню.
Мальчик послушно подошел ближе и аккуратно отогнул полу телогрейки, показывая деду свою находку. Щенок открыл свои затуманенные болью и усталостью глаза и без выражения посмотрел на старшего. Дед аккуратно вынул щенка из уютного местечка и уложил на лавку у огня. Существо обеспокоено заерзало и поверилось к Роланду. Такое отчаянье и страх читалось в голубых глазах, что мальчик не выдержал и упал на колени рядом со скамьей. Его маленькая ладошка тихонько легла на голову щенка и погладила между ушей.
- Я здесь, Сенгит, - тихо сказал мальчик, - ничего не бойся.
Дед, прищурив глаза, наблюдал за этой сценой, от слов и ласки внука, щенок затих и, кажется, уснул или просто впал в забытье от боли и усталости.
- Сенгит? - переспросил дед, направляясь за водой и тряпками, чтобы отмыть щенка. - Свирепый? Почему ты дал ему такое имя, Роланд?
Мальчик посмотрел на деда и не без гордости ответил:
- Потому что он такой маленький, а сражался за свою жизнь как настоящий свирепый волк.
Роланд спешил домой, когда вдруг услышал крики мальчишек. Где-то за деревьями шла потасовка, судя по звукам, это была шайки старших мальчишек из соседней деревни, которые мнили себя хозяевами этого леса. Мальчик замедлил шаг и хотел было пойти другой тропой: встречаться один на один с этими ребятами не было никакого желания. Он уже шагнул в сторону, когда сквозь гогот услышал визгливое рычание, а следом жалобный писк. Что-то сжалось внутри от этого звука, мальчик повернулся на звук, но кроме голосов ребят ничего не услышал. «Показалось», - подумал Роланд и пошел дальше.
- Вот тварюга, -закричал одни из ребят, - он меня цаптунл!
- Кончай его, - закричали другие.
Жалобный визг разорвал воздух в лесу. Столько отчаянья было в нем, что Роланд не помня себя кинулся на звук. Схватив на бегу палку, мальчик буквально выкатился на поляну. В окружении таких же нищих пацанов, разве что постарше, на трясущихся лапах стоял измученный щенок. Его маленькая острая пасть была почти нелепый оскал. Из горла вырывался приглушенный срывающийся рык, грязная перепачканная кровью шерсть стояла дыбом. Если бы щенок был чуточку постарше и поупитаней, то он бы таким видом вселил благоговейный страх своим обидчикам. Но сейчас он был скорей смешон чем страшен. Один из мальчишек с размаху пнул щенка под ребра. Маленькое тело чуть взлетело в воздух и плашмя шмякнулось на траву, сил подняться уже не было, но животное скалилось и рычало. В этот момент затравленный агонизирующий болью взгляд встретился с потрясенным мальчиком. Что-то замкнуло где-то внутри, что-то похожее на дикую ярость, это что-то захватило все сознание Роланда. Не чувствуя собственного тела, мальчик с разъяренным криком кинулся на обидчиком щенка. Хулиганы ни как не ожидали такого нападения - и в первую минуту опешили, а тем временем палка, ведомая неумелыми руками ребенка обрушилась на спину одного из них. Послышался сдавленный вскрик и обмякшее тело грохнулось на траву. А Роланд, охваченный яростью и каким-то внутренним огнем, продолжал нападать на хулиганов. Никогда он еще не чувствовал себя таким разъяренным и сильным, словно чужая ярость вселилась в тело мальчика. Эта вспышка пропала так же мгновенно, как и появилась, Роланд неверящим взглядом оглянулся вокруг, на полянке кроме него и щенка больше никого не было. Во взгляде животного, таком осознанном и разумном, читалась благодарность и вера.
Дед аккуратно переложил задремавшего внука на соломенный тюфяк и вернулся к очагу. Мокрый, отмытый от грязи и крови щенок, лежал на полу и вяло наблюдал за стариком. Тяжело опустившись на скамью, дед уверенно положил руку на сырой загривок щенка.
- Теперь ты в ответе за этого мальчика, Сенгит, - тихий, но уверенный голос старика заставил щенок поднять голову. - Ты пометил его как равного себе, так что позаботься о нем.
Животное склонило голову на бок, словно соглашаясь со словами человека. По его отмытой влажной шерсти прокатился поток голубых искр, серая шерсть, ставшая в раз сухой, отливала матовым сиянием и отражала отблески огня.
Роланду было десять, когда, возвращаясь с охоты, он увидел всадников. Была поздняя осень, и почву уже прихватили первые заморозки, оголенные деревья сверкали серебристым инеем, а изо рта вырывались маленькие облачка пара. Паренек услышал цокот копыт о замерзшую дорогу еще издалека. Умелый охотник, пусть пока только на кроликов и белок, Роланд различал малейший звук, любое легкое колебание воздуха. Где-то слева, там за опушкой леса, где пролегала широкая дорога, скакали кони; их тяжелая поступь говорила, о том, что на их сильных спинах сидели крепкие удалые наездники. Воздух наполнился терпким ароматом лошадиного пота, скрипом сбруи и едва различимого гула тихих мужских голосов. К ноге мальчика прижался теплый бок Сенгита. Роланд машинально положил ладонь на высокую холку своего друга.
- У нас гости, - почти с придыханием сказал паренек, - бежим, Сен, посмотрим на всадников.
Мальчик сорвался с места на секунду позже серой тени, резво скользнувшей между кустов. Их деревня была маленькой, глубоко в горах, гости здесь были редким явлением, а настоящие всадники еще сюрпризом. Роланд отставал от собаки, на деле оказавшейся волком, лишь на несколько метров. Эти двое знали ближайшие леса, так что могли бы найти дорогу домой с закрытыми глазами. Перепрыгивая через кусты и маленькие овраги, стремительные молодые охотники неслись на опережение легкой рыси всадников.
- Всадники! – во всю силу своих легких крикнул Роланд, ворвавшись в деревню.
На его крик обернулись все жители, находившиеся сейчас на улице.
- Какие еще всадники? - удивленно спросила одна из женщин.
Но мальчик не стал останавливаться: он бежал прямиком к своему деду, одному из старейшин деревни.
- Там скачут всадники, - ворвавшись в маленький дом оповестил переполненный эмоциями Роланд.
Старик оторвался от работы и посмотрел на этих двух перевозбужденных эмоциями друзей. Мальчик буквально-таки подпрыгивал на месте, а молодой волк, взволнованный прытью хозяина, поскуливая, крутился рядом. Дед поднялся, опираясь на палку и прошел к двери. Роланд, желая взглянуть на нежданных гостей, хотел было выскочить из дома, но был схвачен сильной старческой рукой.
- Вы двое сидите тут, - сурово произнес дед, - и даже носа не высовывайте.
- Но, деда, - уныло проныл мальчик.
- Ни слова больше, - твердо сказал старик.
Спорить было бесполезно, но любопытство сильнее. Мальчик прислушался к тяжелый поступи деда: когда звук шагов утих, Роланд подмигнул Сенгиту и приоткрыл дверь. Деревня гудела, как растревоженный улей, разворошенный незваными гостями. Роланд сквозь толпу разглядел пятерых всадников, восседающих на крепких сильных конях. Суровые воины тихо переговаривались между собой и кидали на любопытных местных жильцов предостерегающие взгляды. Мальчик заметил еще трех коней без седоков и поманил за собой волка, заговорщики протиснулись сквозь толпу и нырнули за Большой дом. В задней стене имелась старая прогнившая доска, отодвинув которую, друзья проскользнули в теплое помещение. Этот дом лишь для виду назывался Большим, на деле это была лишь комната с жарким очагом и круглым столом, за которым сейчас восседали старейшины деревни и два всадника. Роланд с замиранием сердца разглядывал пришельцев. Это отказались крепкие мужчины разного возраста. Самый старший, одетый в жилет из дубленой кожи, крепкий с посеченным шрамами лицом, наблюдал за всеми своим единственным глазом. Он производил впечатление старого воина, закаленного в боях. Его огромные руки лежали на бедрах и чуть сжимали рукояти боевых мечей, всегда готовый разрубить неприятеля пополам. Справа от него сидел молодой мужчина мускулистый, но худой; сквозь прищуренные глаза он наблюдал за старейшинами, холодно и расчетливо, оценивая каждое слово, движение, взгляд. Он внушал неприятный холодок между лопаток, словно змея готовая к атаке.
- Довольно с нас войн, - сурово сказал один из старейшин, - наш народ и так слишком сильно пострадал от завоеваний Императора. Мы не перенесем еще одной войны…
- Да и кому воевать-то, - поддержал его другой старейшина, - в деревни одни дети, старики да женщины…
- Так в поход мы не сейчас собираемся, - сказал третий из всадников.
Роланд только сейчас заметил его: мужчина стоял в тени чуть в стороне от стола. Высокий, крепкий, темные глаза смотрели пристально и цепко, словно заглядывали в самую душу собеседника. Каштановые волосы касались высокого ворота кожаной куртки и падали на лоб, отблески огня зажигали искры в густых прядях. Воин стоял почти не подвижно, словно высеченное из молодого дуба божество, от него исходили потоки силы, не видной человеческому глазу, но почти осязаемой на коже. Роланд с замиранием сердца смотрел на этого незнакомца, такого далекого по статусу и такого близкого по духу. Рядом послышалось жалобное поскуливание, мальчик резко обернулся к волку, он давно не слышал таких печальных звуков. В голубых глазах волка явно читалась отчаянная тоска, обращенная на воина. С щемящей грустью серый друг мальчика смотрел на мужчину, словно брат на некогда потерянного брата. Что-то защемило в груди у Роланда, что-то болезненно похожее на отчаянье и горечь. Он любил своего волка как никого другого, но никогда тот не смотрел на него, так как на этого воина. Мужчина тоже услышал звук и обернулся к нарушителям спокойствия. Его словно ударили под дых и выбили весь воздух из легких. На него смотрели ясные голубые глаза, чувство чего-то родного и далекого всколыхнуло бурю эмоций в застарелой и загнанной душе. Тело воина напряглось, готовое рвануться к волку, схватить его в охапку и прижаться к теплому серебристому меху, он даже качнулся в ту сторону. Но в этот момент волк разорвал зрительный контакт и обернулся куда-то в сторону. Только сейчас мужчина заметил рядом с волком мальчишку, всклокоченного как воробушек с перепуганными глазами, так и молящими «Не забирай!». Что-то оборвалось внутри сильного и храброго война. Он не мог так поступить с этим мальчиком, не мог отнять у него лучшего друга, лишить той крохи радость, что было в это и без того не самой счастливой жизни. «Позже, - пронеслось в голове воина тихий далекий шепот, - еще не время». Мужчина бросил последний взгляд на волка, прощаясь со своим братом по духу и чеканя шаг, направился к выходу из дома.
- Мы уходим, - не терпящим возражений голосом отдал приказ воин.
- Что? - вскинулся силач. - С какой стати…
- Еще не время, - тихо произнес воин.
Всадники покинули деревню так же внезапно, как и оказались в ней, оставив жителей в недоумении. Бравые воины резво проскакали дальше на север - и скрылись в лесу. Лишь громкий жалобный вой сопровождал их еще очень долго.
Роланду было шестнадцать, когда гвардейцы Императора вошли в его деревню, сметая все на своем пути. Он стал высоким, немного не складным, долговязым парнем, не самый удачный материал, но и так сойдет - так про него сказал капитан. Они пришли в эти земли за воинами, за теми, кто будет воевать за Империю.
- Из вас сделают отличных воинов, - громогласно вещал капитан, расхаживая вдоль маленькой шеренги подростков, - когда-нибудь вы станете блестящими гвардейцами Его Императорского Величества.
Роланд ощущал едва сдерживаемое отвращение к этому пафосному белокурому капитану. Империя принесла только боль и разочарование в эти земли, и вот захватчики пришли за своей данью, за молодыми будущими воинами. Завтра маленький отряд из мальчишек-горцев покинет родные края и вряд ли когда-нибудь вернется назад. Они уходили полуголодными, нищими детьми, чтобы стать страхом для других, чтобы быть смертоносным оружием в руках Империи.
Роланд в последний раз прошелся по любимой опушке и взглянул в умные глаза своего волка. Матерый хищник преданно смотрел в ответ. Парню нужно было просто попросить - и его друг пойдет за ним хоть на плаху, но Роланд не мог так поступить с ним.
- Уходи, - тихо, но уверенно сказал парень.
Волк встрепенулся и заскулил. Роланд присел перед хищником на корточки и крепко обнял за шею, утыкаясь лицом в пушистый серый мех, пряча мокрые глаза. Щемящая боль разлуки сдавила горло, не давая вздохнуть. Парень потерся носом о шерсть друга и приглушенно проговорил.
- Найди его, своего истинного хозяин.
Волк тоскливо завыл от этих слов.
- Найди, - убеждал Роланд, - ведь я знаю, что ты не ушел с ним тогда лишь из-за меня…
Голос совсем сорвался, и парню пришлось дважды с трудом сглотнуть, чтобы продолжить.
- И я тебе за это благодарен. Но время пришло, и нам придется расстаться…
Роланд отстранился и посмотрел в печальные голубые глаза.
- Ты навсегда останешься моим другом, - тихо продолжил парень, - а я твоим. Но у тебя своя судьба.
Волк лизнул друга в нос и отстранился. Он сделал несколько не уверенных шагов в сторону и обернулся.
- Иди, - уверенно подбодрил его Роланд,- ты найдешь меня, когда придет время. А теперь иди и соверши то, что тебе предназначено судьбой, мой друг.
Волк в последний раз взглянул на этого мальчика-мужчину, что с такой силой убеждал его отправиться на поиски свого истинного хозяина и в то же время с таким отчаяньем смотрел ему в след.
- Найди меня, когда все закончится, - тихо сказал Роланд,- найди.
И волк сорвался с места. Он как серая стрела рванул прочь от этих ставших родными мест, от этих привычных запахов и людей. Прочь от своего друга-человека. Он мчался все дальше, влекомый невиданной силой, сильные лапы несли его на север. На встречу с его хозяином, с осколком его души, с последним из рода Серых Волков. Шерсть хищника искрилась голубыми отблесками, магия ускоряла его бег, унося его все дальше от тихой гавани прошлого и ближе к бушующему морю будущего. Когда-нибудь он вернется, обязательно разыщет Роланда, но сейчас он несся, влекомый мысленным призывом: «Время пришло, мой брат!». И Сенгит отвечал: «Я иду, брат! Пора вернуть наш дом его истинным владельцам. Я иду, Алистер!»
ЧАСТЬ 9
Он горел в огне: все тело полыхало, объятое жарким пламенем, и в тоже время его морозило так, что скручивались внутренности и стучали зубы. Ясень не сразу начал понимать, что происходит вокруг и с ним самим. Сознание ускользало, как медуза сквозь пальцы, чем сильней напрягаешься, пытаясь удержать это желе подобное существо, тем быстрей оно просачивается и ускользает как вода. А всполохи боли, раскатистой волной накрывающие все тело, были такими острыми, как ожоги тех же медуз. Маг безотчетно пытался найти источник боли, послать остатки целительной магии и закрыть брешь в обороне тела, но гудящая голова не давала шанса сосредоточиться. Настоящий огромный медный колокол надрывался на всевозможные тональности в голове Ясеня, посылая болезненные вибрации, заставляя тело покрываться холодным потом и трястись в приступе. Иногда он погружался в спасительную глубину тьмы, толщей накрывающей его с головой, но чаще он пребывал на грани сознания, ощущая абсолютно все и при этом не способный сделать что-либо. В один из таких моментов полусознания Ясень ощутил чужое присутствие: кто-то настойчиво тянул его вверх, дальше от тьмы-забвения, ближе к огненно-яркой боли. Маг сопротивлялся этому, голова болела до тошноты, до отвратительный позывов в желудке, но чужеродная сила была непреклонна. И когда протестовать больше не было возможным, Ясень прорвался сквозь агнонизирущий барьер боли — и на него в миг обрушился весь окружающий мир.
- Так-то лучше, - сквозь шумящую в голове кровь услышал маг.
С неожиданной четкостью Ясень ощутил все вокруг: и мелкие капли дождя на лице, и жар костра справа, и легкую поступь другого человека где-то чуть в стороне. Шелестели листья на легком ветру, природа продолжала жить своей жизнью, совсем не задумываясь над мучениями мага. А мучиться было от чего. Рука, пострадавшая в битве с призраком, пульсировала и жглась как раскаленные угли, голова звенела, а грудь сдавило железным обручем, и от каждого вздоха наворачивались слезы. Ясень приоткрыл глаза, но сквозь мутную пелену мало что было видно. Невероятным усилием воли он попытался приподняться на здоровой руке. Боль острым лезвием прорезала все тело, вонзилась в ладонь и молниеносно скользнула вверх по руке, уткнувшись в горло. Маг со сдавленным стоном повалился обратно в примятую траву, от такого движения сломанные ребра жалостливо заскрипели, вызывая неудержимый приступ тошноты.
- Не так быстро, приятель, - насмешливый голос вернул мага в сознание, - не стоит и дальше так издеваться над своим телом.
Сквозь приоткрытые веки Ясень увидел неясный черный силуэт человека на фоне костра. Судя по голосу, это был мужчина, возможно, тот самый, что пытался остановить призрака. Незнакомец присел рядом с магом и коснулся его раненого плеча. Даже сквозь пульсирующий жар боли Ясень почувствовал, как холодны пальцы незнакомца и эта прохлада принесла неожиданное облегчение.
- Все не так уж и плохо, - тем временем продолжил незнакомец, - но мне нужна твоя помощь, маг.
Ясень попытался взглянуть на говорившего, и со второй попытки у него это получилось. В неясном свете сумерек и огня на раненого смотрел молодой мужчина, с растрепанными черными волосами и насмешливыми бледно-голубыми глазами. Эти глаза рассматривали мага с не меньшим интересом.
- Серый, - усмехнулся незнакомец и крепче обхватил плечо мага, - значит, ты достаточно сильный. Что ж, это много объясняет.
Ясень хотел спросить, что объясняет его принадлежность к серым магам, но в этот момент его плечо обдало ледяным холодом. Это погасило, но в то же время вызвало сухой спазм в горле, не дававший вздохнуть.
- Я не так силен, серый, - продолжил говорить мужчина, - но в исцелении кое-что понимаю. Тебе лучше расслабиться и дать мне воспользоваться твоей силой, чтобы вылечить тебя.
Ясень знал, как действуют целители: часто у них не было своей силы, но они могли воспользоваться чужой, направить ее в нужное русло. Маг постарался выдохнуть и отпустить свои запасы; это было не так легко, ведь его магия сейчас защищалась, пыталась выстроить оборону против новых нападений. Но как побороть себя и расслабиться, довериться другому, позволить кому-то позаботиться о себе? Ясень крепче сжал челюсти, так что заиграли жилки на висках, и сглотнул, кадык нервно дернулся, вызывая неприятные ощущения. Маг заставил себя выдохнуть и почувствовал как магия, неохотно потекла к рукам целителя. Горячая, тягучая, лаваподобная сила прокатилась вверх по телу мага, обжигая своей медлительностью, поднимаясь к изодранному плечу, она остро резанула по открытым ранам. Но прохладные руки мужчины уже были наготове. Огненная могущественная магия с шипением столкнулась с тихой спокойной силой, как разгневанная лава с морскими водами. Целитель провёл руками над телом мага, и разряженный воздух зазвенел, едва ли не заискрившись от переизбытка магии. Собственная сила Ясеня, влекомая умелыми руками, прошлась теплой волной, успокаивая и заживляя. Разорванные ткани на плече с тугой болью стали срастаться, сломанные кости с хрустом возвращались на место, на миг тело защипало, как на сильном морозе, но уже при следующем вдохе Ясень почувствовал необычайную легкость. Маг моргнул и понял, что во время исцеления он провалился в забытье, не обморок, но неглубокий сон. Он глянулся и увидел целителя чуть в стороне от костра. Мужчина был достаточно высоким, вполне возможно, что одного роста с Ясенем, довольно худой, так что кожаные штаны низко висели на бедрах. Но передвигался он легко, словно играючи перешагивал через невысокие кусты, не скользил по мокрой траве. Целитель что-то держал на руках, прижимая к груди, но что именно — за широкой спиной маг рассмотреть не мог. Словно почувствовав на себе пристальный взгляд, мужчина резко обернулся, от чего коричневый потертый укороченный кожаный плащ чуть скрипнул. Светлые глаза смотрели внимательно и чуть насмешливо, словно все что происходило вокруг забавляло мужчину, и не было ничего в ужасной ране мага или нападении большой кошки. Все было прекрасно, так можно было бы расценить взгляд целителя.
- С возвращением в мир живых, - широко улыбнулся мужчина, легкой поступью приближаясь к костру.
Ясень, еще чувствуя слабость во всем теле, как от потери крови, так и магии, тяжело приподнялся и сел, привалившись спиной к влажному стволу.
- Спасибо…
Начал было маг, но, увидев, что держал в руках мужчина, осекся. Блаженно развалившись на сильных руках целителя, сидела кошка. На первый взгляд совершенно обычная с виду кошка, но Ясень сразу узнал в ней призрака, точнее его уменьшенную копию. Серо-синяя шерсть, попав в круг света, отливала фиолетовым оттенком, глаза блаженно зажмурены, сильные лапы вальяжно расположились на сгибе руки мужчины, длинный гибкий хвост чуть покачивался, когда ласковым, но неосторожным движением целитель касался чувствительного загривка на спине. Но размером этот призрак был со стандартную кошку, и ничего не выдавало в этом разомлевшем существе опасного противника, почти убившего мага. Ясень сглотнул и поднял взгляд на мужчину. Тот усмехнулся уголком губ и присел на корточки перед магом.
- Вижу, тебя повергла в шок моя Фурия, - открыто улыбнулся целитель. - Это создание…
- Дарн, - прохрипел маг, - я знаю, кто это, просто удивлен, увидеть его в этих краях.
Целитель чуть приподнял брови одновременно удивленным и в тоже время восхищенным жестом.
- Не думал, что ты, маг, знаком с созданиями Восточного края.
- Я слышал об этих перевертышах и только, - Ясень чуть расслабился и повел раненым плечом. - А ты кто такой?
Только сейчас маг осознал, что вел почти светскую беседу с совершенно незнакомым человеком. Это было на него не похоже, из-за ранения он совсем потерял концентрацию. Целитель не спешил отвечать; он чуть сощурился и улыбнулся уголками губ; мужчина раздумывал над ответом, и Ясень понимал, что бы он сейчас не услышал, это будет ложь. С какой стати этому странному человеку, что с такой простотой общался с таким опасным и своевольным существом, как Дарн, говорить правду?
- Вы называли мою Фурию призраком, - медленно начал целитель. - Призрак. Думаю, и меня можно назвать так. Призрак, - он произнес это задумчиво и отстраненно, словно пробовал это слово на вкус, примерял его как новую рубашку, прикидывал, как хорошо это новое имя ему подходит.
- Что ж, Призрак, так Призрак, - весело проговорил мужчина.
Легко вскочив на ноги, даже не потревожив дремлющее животное, Призрак быстро прошел к огню. Его задумчивость и какая-то тоска сменилась прежним приподнятым и легким настроением столь стремительно, что Ясень слегка опешил.
- А как тебя зовут, серый? - бросил через плечо Призрак. - Весьма не вежливо требовать моего имени и не представиться самому.
- Призрак — это даже не имя, - проворчал Ясень, пытаясь встать.
- Можешь тоже придумать себе псевдоним, - рассмеялся целитель.
- Нет уж, спасибо, - качнул головой маг, - мне нет нужды скрывать свое истинное имя. Ясень из Морского края.
- Яссссень, - протянул Призрак, склоняясь над костром и вороша угли, - разве ясень — это не название дерева?
Маг хотел было возмутиться, но целитель в это мгновение бесцеремонно скинул Дарна с рук и круто повернулся к нему, продолжая сидеть на корточках.
- Ясень, ну чем не псевдоним, хотя это лучше чем дуб или липа, - Призрак широко улыбнулся и протянул невесть откуда взявшуюся флягу.
Маг с сомнением посмотрел на потертый от частого использования серебряный сосуд. Вещица была не из дешевых, и откуда у этого странного и слегка чудаковатого человека такой предмет. Замысловатая гравировка на незнакомом языке витиевато складывалась в странные слова: была ли это просто подпись или заклинание — Ясень не мог понять. Старое серебро тускло отсвечивало в отблесках огня, но гравировка блистала как отполированная, по ней явно часто проводили пальцами. Было что-то теплое и родное в этом предмете, возможно, подарок или памятный трофей.
- Что там? – с сомнением спросил Ясень, не решаясь принять флягу.
- Всего лишь то пойло, что продают в тавернах Рига, - с легким отвращением ответил Призрак, - не медовуха из Гелиодора, конечно, но в такую холодину не плохо согревает.
- Так ты из Гелидора? – Ясень принял сосуд и с сомнением принюхался: пахло кислой брагой.
Упоминание о столице Этера было полезной информацией. Нужно было узнать об этом незнакомце все возможное, даже если придется пить эту гремучую смесь из перебродивших яблок и спирта. Ясень сделал глоток и почувствовал, как горячая волна прокатилась по гортани и тяжелым грузом упала в желудок. Маг с присвистом выдохнул, а пары спирта ударили в нос, вызывая слезы.
- Полегче, приятель, - рассмеялся Призрак, наблюдая как Ясень хватает ртом воздух, - ты когда ел-то в последний раз?
Маг откашлялся и покосился на флягу, все еще зажатую в руке.
- Такого явно не продают в Риге, - прохрипел он.
- Ну, я добавил один свой ингредиент, - усмехнулся целитель, раскачиваясь на носках и с интересом наблюдая за магом.
Когда первая волна шока прошла, Ясень почувствовал, как блаженное тепло растекается по жилам, разогревая закоченевшее тело и вытесняя ледяную магию целителя. Хоть в голове сильно помутилось, маг почувствовал, как его трепещущий огонь силы стал разгораться ярче, потек по венам и залечивал оставшиеся раны. Тянущее чувство в поврежденных мышцах плеча пропало, и дышать стало легче. Этот самый таинственный ингредиент явно был направлен на восстановление магических сил. Ясень приложился к горлышку, но на этот раз сделал маленький аккуратный глоток, стараясь, чтобы жидкость не попала на чувствительный язык. Пока маг приходил в себя, Призрак повернулся к огню и стал доставать из холщевой дорожной сумки хлеб, сыр и яйца. Тонкий стилет, вынутый из правого рукава плаща, послужил вместо ножа. Хоть это четырехгранное холодное оружии ближнего боя и не было предназначено для столь варварского дела как нарезка сыра, но целитель не плохо справился. Ясень обратил внимание, что и эта вещица выглядела весьма дорогой и украшена не броской, но тонкой резьбой, а эфес украшал красно-бордовым альмандином. И фляжка, и стилет наводили на некоторые вопросы.
- Так ты говорил, что бывал в Гелиодре, - медленно начал Ясень.
На секунду Призрак оторвался от своего занятия и кинул внимательный взгляд на мага. В светлых глазах читалась настороженность.
- Я не говорил, что бывал там, - медленно начал он, - только что пил медовуху из города.
Маг чуть дернул плечом, он не любил, когда цеплялись к словам. Он открыл было рот, но в этот момент о его вытянутую ногу потерлось теплое существо. Фурия, как назвал перевертыша целитель, мягко прижималась к ноге и утробно урчала. Ясень дернулся от нее в сторону, и кошка возмущенно посмотрела на него своими ярко-желтыми глазами.
- А ты ей нравишься, - рассмеялся Призрака, его настороженность снова сменилось доброжелательностью.
- И это после того, как она пыталась меня убить? - усомнился маг.
- О! Да брось, приятель, - еще больше развеселился целитель, - она лишь защищала добычу.
- Какую добычу? - переспросил маг, оглядывая поляну, но так и не найдя ничего подозрительного.
- Это подождет, - сменил тему Призрак и кивнул на еду, - для начала надо перекусить.
Хотел бы поделиться с вами своим последним опытом поиска рекомендуемого автосервиса в Оренбурге. После долгих поисков, я наконец нашел то место, которым действительно остался доволен — АвтоЛайф.
Что мне особенно понравилось в AutoLife56, так это качество работы каждого специалиста этого сервиса. Мастера не только быстро и эффективно решили проблему с моим автомобилем, но и предоставили важные указания по его дальнейшему обслуживанию.
Мне кажется важным поделиться этой информацией с вами, так как знаю, насколько трудно порой найти действительно надежный сервис. Если вы ищете надежный автосервис в Оренбурге, рекомендую обратить внимание на AutoLife 56, расположенный по адресу: г. Оренбург, ул. Берёзка, 20, корп. 2. Они работают с 10 утра до 8 вечера, каждый день, и более подробную информацию вы можете найти на их сайте: https://autolife56.ru/.
Надеюсь, мой опыт окажется важным для кого-то из вас. Буду рад знать вашу реакцию, если решите воспользоваться услугами AutoLife56.
Ремонт подвески в Оренбурге
Ссылочные ресурсы
Выбор качественного автосервиса в Оренбурге завершился успехом: сервис AutoLife56 Откройте для себя о АвтоЛайф 56: почему стоит выбрать нас в ремонте автомобилях в Оренбурге Не пропустите: сервис AutoLife56 — решение ваших проблем в мире авторемонта в Оренбурге Выбор качественного автосервиса в Оренбурге завершился успехом: АвтоЛайф Встречайте о АвтоЛайф 56: наши сильные стороны в ремонте автомобилях в Оренбурге 5ef1964
Take a look at these ideal techniques for website promotion:
https://telegra.ph/Prodvizhenie-sajta-ssylkami-Kakie-ssylki-pokupat-562883-12-05
https://telegra.ph/Prodvizhenie-sajta-ssylkami-Kak-vybrat-ssylki-275238-12-05
https://telegra.ph/Prodvizhenie-sajta-ssylkami-Prodvizhenie-sajta-336254-12-05
https://telegra.ph/Prodvizhenie-sajta-ssylkami-Prodvizhenie-ssylkami-376807-12-05
https://telegra.ph/Prodvizhenie-sajta-ssylkami-Obuchenie-seo-290680-12-05
If fascinated, write to PM and guide early entry
eroscenu.ru/?page=19515
eroscenu.ru/?page=25160
eroscenu.ru/?page=43780
eroscenu.ru/?page=41054
eroscenu.ru/?page=21853
eroscenu.ru/?page=28221
eroscenu.ru/?page=35619
eroscenu.ru/?page=31326
eroscenu.ru/?page=20549
eroscenu.ru/?page=18105
eroscenu.ru/?page=15653
eroscenu.ru/?page=27466
eroscenu.ru/?page=45692
eroscenu.ru/?page=39048
eroscenu.ru/?page=11479
eroscenu.ru/?page=37123
eroscenu.ru/?page=21358
eroscenu.ru/?page=28062
eroscenu.ru/?page=28859
eroscenu.ru/?page=30056
исторические ссылки нужные ссылки спортивные ссылки эксклюзивные ссылки экологические ссылки информативные ссылки литературные ссылки популярные ссылки литературные ссылки интересные ссылки 5ef1964